Почему про Доктора Хауса больше никто не вспоминает

Поверить в это сегодня трудно, но «Доктор Хаус» когда-то был самым популярным сериалом в мире. По данным Entertainment Weekly, в 2009 году колючая медицинская драма собирала 81,8 млн зрителей в 66 странах.

Удивляться, впрочем, нечему, если помнить, каким явлением он был. «Доктор Хаус» соединил медицинскую драму с престижным уровнем письма и героев, а актёрский состав там из тех, что помнят десятилетиями. На бумаге сериал закрывает все пункты списка великого шоу, вплоть до отличной заглавной темы с собственной историей.

Казалось бы, вещь такого калибра должна была врезаться людям в память, тем более что оценки критиков и зрителей на Rotten Tomatoes у неё прекрасные. На деле же всё интересное вокруг «Доктора Хауса» вертится вокруг главного героя, а не самого сериала. Ходят байки о том, как зрители принимали до мозга костей британского Хью Лори за американца и как сам актёр с недоумением наблюдал, что роль злобного доктора превратила комика в настоящий секс-символ. С остальным сложнее: упомяните сериал в разговоре о телевидении, и кто-нибудь, может быть, пошутит про волчанку, после чего беседа свернёт к «Прослушке» или «Клану Сопрано».

Так что же пошло не так и почему «Доктор Хаус» не держится в поп-культурных разговорах наравне с «Безумцами», «Во все тяжкие» и прочими громкими сериалами той же эпохи?

«Доктор Хаус» это анти-«Во все тяжкие», а Хаус это анти-Уолтер Уайт

Драма про метамперию от AMC остаётся одним из самых безупречных сериалов в истории, и сходств с «Доктором Хаусом» у неё достаточно для сравнения. Обоих держит сильный состав, центральный герой с тяжёлым внутренним весом и завязка, которая копает в науку, этику и зависимость. А вот различия, похоже, и объясняют, почему в анналы вошёл только один из них.

«Во все тяжкие» не боится перемен. Уолтер Уайт со временем целиком отдаётся своей тёмной стороне, сперва потому, что не видит других вариантов, а под конец потому, что ему это нравится. Как и остальные заметные персонажи того сериала, он меняется и реагирует на происходящее вокруг.

С Грегори Хаусом должно было случиться то же самое, ведь герой будто нарочно скроен под большую арку. Беда в том, что сериал в какой-то момент решил идти до конца с идеей, что люди не меняются. Посмотрев достаточно серий, вы точно знаете, что получите: пациенты всегда врут, волчанки почти никогда нет, а любая осмысленная линия Хауса заканчивается откатом к его исходному состоянию, обнуляя всё интересное, что успело произойти. Сериал может сколько угодно швырять героя в проблемы с работой, психиатрические клиники и тюрьмы, но Хаус, уезжающий в закат вместе с Уилсоном, остаётся тем же обаятельно невыносимым мизантропом, что лечил Ребекку Адлер в первом сезоне.

Из-за этого перемены здесь редко ощущаются весомыми. Сериал можно было бы перезапустить хоть завтра, отправив Хауса работать в другую больницу под чужим именем с ровно теми же повадками и привычками. А вот арка Уолтера Уайта закрылась настолько окончательно, что для дальнейшего разговора об этой вселенной пришлось взять самого нелепого персонажа и построить вокруг него отдельный сериал, от которого сводит зубы и который критики носили на руках.

Сериал растянулся и наделал отталкивающих сюжетных ходов

У каждого хорошего сериала есть своя правильная длина, и загвоздка в том, что она у всех разная. «Прослушке» хватило пяти сезонов. Любому шоу Дика Вульфа подавай двузначное число. «Доктору Хаусу» стоило остановиться сезона на три, а то и на четыре раньше.

Восемь сезонов это много. Да, большая часть сериала устроена как процедурал с делом недели и не самыми тонкими намёками на Шерлока Холмса, а такой формат способен тянуться и дольше. Но раз уж сериал держится за идею, что по-настоящему никто не меняется, можно сказать, что все 177 серий получились сериалом ни о чём даже сильнее, чем «Сайнфелд». Для марафона пересмотра приманка так себе.

Оценка эта не совсем честная, потому что события в мире «Доктора Хауса» всё-таки происходят. Проблема в том, что самые тяжёлые повороты сериал регулярно перепрыгивает через акулу вместе со всей её роднёй. Стоит Хаусу всерьёз взяться за собственные проблемы в долгой и трогательной линии, как её обесценивает комедийный срыв с въездом машиной в дом Кадди, за который герою почти ничего не будет. Когда Кэл Пенн уходил из проекта работать на президента Обаму, его персонажа проводили тем, что тот неожиданно свёл счёты с жизнью.

Бьют ли такие события по зрителю? Ещё как могут. Находит ли сериал способ вскоре нажать кнопку сброса и обнулить драматическое напряжение? Чаще всего да.

Какое место «Доктор Хаус» занимает в итоге

Раз главный актив сериала это сам Грегори Хаус, вредить репутации он вроде бы не должен. Но при всей своей смешливости и харизме герой умеет бить наотмашь. Оскорбления служат ему основным способом общения, злобы в них через край, а шутки ровно того сорта, от которого комедия ушла за последние полтора десятка лет. Формально Хаус почти всегда остаётся по правильную сторону от приемлемого хамства, но облить желчью вас и всё, что вам дорого, он готов всегда, и словесная травля здесь подана как повод посмеяться. Ну а как иначе, если человек эксцентричный гений.

К чему всё это ведёт? Делает ли Хаус героя неприятным, а странные сюжетные решения превращают ли сериал в плохой? Разумеется, нет. Даже с оговорками долголетие и хорошие отзывы говорят сами за себя, а Хью Лори в главной роли по-настоящему великолепен. Просто шоу, начинавшееся как свежий и дерзкий взгляд на медицинскую драму, в какой-то момент застыло в своём статус-кво и дожило с ним до последней серии. Плохим «Доктор Хаус» не станет никогда, но, глядя на сериал, с которым мы его тут сравнивали, легко представить, чем он мог бы стать при паре других решений.

Часто задаваемые вопросы (FAQ)